Мое знакомство с этим фильмом началось примерно год-полтора назад, когда Игорь Николаев (один из создателей фильма) достал из рюкзака пачку листов формата А4, протянул мне и сказал: «Смотри, Алекс, мы тут сейчас фильм снимаем про рок-музыку». На скрепленных листах было написано что-то вроде сценария.
Я все это полистал, пробежал глазами по диагонали несколько страниц и сказал: «Прикольно, чо!». Тогда я представить себе не мог, что спустя некоторое время я буду сидеть в переполенном зале ДКЖ с отвисшей челюстью и удивляться тому, что скрывалось за фразой «фильм про рок-музыку» и той самой пачкой потрепаных листов с текстом, который отдаленно напоминал сценарий.
Я не смогу написать объективный отзыв об этом фильме, т.к. я слишком хорошо знаю, как минимум, одного из его создателей. Я не смогу. Но все же попробую. Пусть даже в пяти пунктах.
1. Это второй новосибирский документальный фильм, который мне довелось посмотреть в этом году. В нем тоже нет закадрового голоса и он на 60% состоит из монологов разных людей, на 30% из архивных материалов и, наконец, 10% я бы описал как зарисовки времени и места (танки на улице в Москве, коридоры и подвалы клубов и репетиционных точек, могилы музыкантов и пр.).
2. Фильм действительно охватывает промежуток времени в три десятилетия и будет очень интересен поклонникам русского рока 80-х и 90-х годов. Нулевые годы, как мне показалось, представлены в фильме как некоторый итог предыдущих двадцати лет. И, более того, печальный итог. Когда под конец фильма на экране появился мертвый Летов, которого грузили на катафалк я невольно провел некую параллель между его смертью и смертью рок-музыки вообще.
Вообще, посыл «рок-н-ролл мертв, а мы еще нет» встречается в фильме часто. Ревякин даже заявил об этом не стесняясь: «Где эти звезды, покажите мне их? Нету!» Под конец фильма у меня сложилось ощущение, что «Сибирский вудсток» — это фильм-отчет и фильм-финал того явления, которое было и которого уже нет. Тут на меня могут накинуться молодые новосибирские рокеры (из «Школы рока» в том числе) и их фанаты, мол, а как же мы? Мы ведь играем! Мы ведь пишем! Мы поем… Мне кажется, что тот сибирский рок, которому посвящен фильм — это совершенно другое, если не противоположное, социально-культурное явление. Да чего там говорить, рок 80-х и 90-х делали советские люди, как ни крути. И рок людей рожденных в СССР — скорее мертв, чем жив.
3. В фильме присутствует воспитательная составляющая. Алкоголь и наркотики — это зло. Это подтверждает живой Пришвин. Это подтверждает мертвый Кузя… Чиркин иронизирует: «Да бухать меньше надо!»
4. Для меня «Сибирский вудсток» — это все-таки фильм о людях, а не о музыке. И эти люди, которых лет двадцать пять назад традиционое советское общество считало за дебилов, сегодня внятно и адекватно рассказывают интересные вещи о тех временах. Послушайте Манагера — он будто экскурсоводом полжизни проработал. Калюта — мемуарист, а Чиркин — это прям Зощенко 
Когда он рассказывал про киоскера выпрыгивающего в окно горящего ларька — воображение живо рисовало смешную картинку.
5. Многие будут ругать этот фильм. Кто-то за то, что не увидел там себя, кто-то за то, что не увидел там свою любимую группу, а кто-то просто будет ругать, т.к. в нашем городе не принято чем-либо восхищаться и радоваться чьим-то достижениям. Так уж повелось, что лучи славы у нас сопровождаются лучами поноса.
Я не знаю, чем подытожить все, что написано выше. За восторгом, полученным от просмотра фильма, приходит некоторое опустошение. Книга «Путешествие рок-дилетанта» Александра Житинского заканчивается буквально на лестничной клетке. «Сибирский вудсток» заканчивается Чиркиным входящим в дом и запирающим за собой дверь.
Пройдет еще десять или двадцать лет. Появятся новые люди, новое поколение. О чем они будут думать, если будут смотреть этот фильм? А неужели он действительно был, тот самый сибирский рок?
Рубрика: Кино и музыка, Новости и аналитика | Автор: admin | 9 коммент. » | Метки: дкж, калюта, нарыков, наумов, николаев, премьера, сибирский вудсток, фильм, чиркин
Ну, здравствуй, новенькая Лада…